Об уничтожении Комитета по безопасности…

Интервью депутата Верховного Совета ПМР Олега Гудымо по вопросу ликвидации Комитета по безопасности, обороне и миротворческой деятельности.

Экстраординарное событие в деятельности ВС ПМР, связанное с принятием по инициативе его Председателя, депутата Е.Шевчука, решения о ликвидации Комитета по безопасности, обороне и миротворческой деятельности, как это ни парадоксально, не нашло должного освещения в средствах массовой информации Приднестровья, но вызвало вопросы у людей неравнодушных и думающих.

Один из них — Г.Б. Комарницкий, автор книги «Мина замедленного действия», человек, к которому я отношусь с особым уважением и благодарностью за его бескомпромиссную борьбу с прорумынским национал-фашизмом, за идеалы народа Приднестровья, за независимость Республики и за её единство с Россией. Он хорошо известен тем, кто с оружием в руках защищал Республику от агрессии Молдовы в 1992 году. Его, бородатого ополченца в каске и с автоматом на груди, тогда уважительно называли «дед Комарницкий». И я не мог не откликнуться на звонок этого человека с просьбой о встрече. Через несколько дней я с ним увиделся и ответил на многие, не такие и простые вопросы. Получилось своеобразное интервью, которое, возможно, покажется интересным всем тем, кого волнует судьба Республики.

Г.К. — О том, что в Верховном Совете ПМР не стало профильного Комитета по безопасности, обороне и миротворческой деятельности, председателем которого были Вы, я узнал только 20 апреля, когда по телевидению транслировалось интервью Председателя Верховного Совета Евгения Шевчука. Лично для меня это было и неожиданно и не понятно. Он лишь мельком коснулся этого вопроса, отвечая корреспонденту газеты «Днестровская правда» Сергея Мельниченко. Для Евгения Васильевича в том интервью главным было осветить в негативном свете лидера Патриотической партии Приднестровья Олега Смирнова и его родственников…

О.Г. – А для меня это был не такой уж и неожиданный ход со стороны лидера партии «Обновление» депутата Шевчука. Не является секретом, что ликвидация Комитета по безопасности и обороне была запланирована давно, еще на стадии избирательной кампании 2005 года. Вернее, даже до нее. И для этого «Обновлением» было сделано все, чтобы в Верховный Совет не прошел ни один представитель силовых структур. А кандидатов в депутаты только от Вооруженных Сил ПМР, как Вы знаете, было полтора десятка во главе с военно-политическим тяжеловесом, бывшим первым заместителем Председателя ВС ПМР, а ныне начальником Главного штаба министерства обороны генерал-майором В.Атаманюком. «Обновленцы», используя подконтрольный им частный телеканал «ТСВ» и другие имеющиеся у них неограниченные возможности, ловко их всех нейтрализовали, нанеся по ним несколько пиаровских ударов на одну из самых болезненных для всех армий мира тему — «дедовщины». Не обошли они вниманием и меня, организовав еще более изощренную и, с моей точки зрения, самую грязную и самую черную пиаровскую акцию в истории приднестровских выборов. Сначала «ТСВ» три дня подряд помогало авторам анонимной клеветнической листовки и настойчиво распространяло содержащуюся в ней чудовищную, но явно невероятную ложь в отношении фабрики «Флоаре», где, якобы, делают тапочки из человеческой кожи! А затем предвыборный штаб её директора использовал коллектив фабрики для обвинения в этом кандидатов в депутаты — конкурентов по избирательному округу. Понятно, что это обращение обманутого нечистоплотными пиарциками коллектива, как это отчетливо было видно из текста, было направлено уже исключительно против меня. Но избиратели 6-го избирательного округа «Центральный» г. Бендеры не позволили себя обмануть и быстро разобрались, кто и зачем стоит за всем этим. Спасибо им за это и за оказанное мне доверие.

Г.К. — Получается, что от силовых структур ПМР в ВС прошли только Вы. А что, если бы и Вас не избрали депутатом ВС?

О.Г. — Тогда и Комитета по безопасности, обороне и миротворческой деятельности просто бы не было в структуре ВС с самого начала деятельности его 4-го созыва! Как это ни странно для нашей сражающейся Республики, я оказался единственным из вновь избранных депутатов, кто изъявил изначально желание работать именно в таком профильном комитете. Единственным! Хотя среди них был и ранее руководивший Комитетом по безопасности и обороне Владимир Боднар, и бывший сотрудник КГБ МССР Анатолий Потоля, и окончивший Академию ФСБ Олег Смирнов, много офицеров запаса МО и МВД. Но все они предпочли работать в других комитетах, отвечающих интересам их текущей, в основном коммерческой и предпринимательской, деятельности.

Г.К. – Но ведь Комитет безопасности и обороне все же был создан?

О.Г. – Да, такой комитет был создан. Но не благодаря, а вопреки планам противников его создания. В проекте структуры ВС нового созыва, подготовленным в январе 2006 года новым же его Председателем депутатом Евгением Шевчуком, такого комитета просто не было предусмотрено. И мне пришлось трижды встречаться с ним и с огромным трудом убедить в необходимости сохранения такого профильного комитета, причем с несколько измененным названием – добавлением к нему «миротворческой деятельности». Но, как мы сейчас убедились, уступка со стороны Е. Шевчука была не только вынужденной, но и временной. Ибо с самого начала им были заложены серьезные трудности для нормальной работы этого комитета и, таким образом, как бы запрограммирована низкая эффективность такого нежелательного рабочего органа.

Г.К. – Мне трудно поверить в такое… Это как в моей книге «Мина замедленного действия»… А в чем конкретно выражались эти запрограммированные на негативный результат трудности?

О.Г. – В ходе обсуждения вопроса об укомплектовании комитета удалось найти поддержку у депутатов А. Белитченко, В. Пасютина и А. Онуфриенко, которые вошли в его состав. И я им за это благодарен. Однако, любой комитет или комиссия ВС сильны не только уровнем входящих в него депутатов, но и в значительной степени – их исполнительным аппаратом. А отдел нашего комитета, по сравнению с предыдущим и тем более с другими профильными комитетами, был урезан до минимума. В нем остались только начальник отдела и один специалист. Да и от тех Евгений Васильевич настойчиво советовал избавиться и поменять на новых сотрудников. Но от этого я наотрез отказался и правильно сделал! Почему? Да потому, что нужно было сохранить все то положительное, что было наработано ранее в этом профильном комитете. А начальник отдела Елена Непомящая работала до этого в Комитетах по безопасности и обороне прежних составов, прекрасно знала законодательную базу, практику работы над законопроектами. Избавляться от такого грамотного и знающего специалиста только потому, что кому-то не нравилось, что она баллотировалась в качестве кандидата в депутаты на прошлых выборах в ВС ПМР не от «Обновления», было бы не разумно. Также как и от главного специалиста, полковника в отставке, участника войны в Афганистане, депутата ВС МССР, а затем ВС ПМР нескольких созывов Михаила Каткова, обладающего неоценимым опытом и депутатской деятельности и глубокими знаниями армейской жизни, и наработанными связями в силовых структурах и общественных организациях Республики.

Г.К. – А Вы не поднимали вопроса об увеличении штата отдела комитета?

О.Г. – Разумеется, поднимал. Но поддержки от Председателя ВС не получил. Особенно после того, как заместитель председателя нашего комитета депутат А. Онуфриенко, даже предварительно не поставив меня в известность, перешел в Комитет по вопросам общественных объединений, молодежной политики, спорта и СМИ. Не будем строить догадок о причинах этого решения. Каждый депутат вправе быть в том комитете, в котором он может себя полнее реализовать в интересах своих избирателей, но неприятный осадок от этого перехода у меня остался. Тем более, что решение по нашему комитету Евгений Васильевич мотивировал и тем, что в нем остался только один депутат на постоянной основе.

Таким образом, учитывая, что А. Беличенко и В. Пасютин являются депутатами Верховного Совета на неосвобожденной от их производственной деятельности основе, основная нагрузка фактически легла на двух специалистов отдела и меня, как председателя комитета. Понятно, что, по замыслу ликвидаторов комитета, такая тройка не должна была работать на равных с другими комитетами, в отдельных из которых количество специалистов достигало 10 и более. Уверен, что как раз на это и был сделан расчет. В этом контексте становится понятным, почему мои обращения с просьбой усилить комитет еще хотя бы одним специалистом не находили понимания…

Г.К. – Исходя из сказанного Вами, складывается впечатление, что Председатель Верховного Совета целенаправленно создавал условия для последующей компрометации возглавляемого Вами комитета?

О.Г. – Ну, для компрометации… Видимо, так будет слишком сильно сказано. Но то, что им велся целенаправленный поиск оснований для ликвидации комитета, и именно под этот замысел создавались соответствующие условия, совершенно очевидно. Однако, не смотря на это, наш комитет не только не просел, что называется, до дна, а по итогам работы за 2006 год оказался не на последнем месте. И даже не на предпоследнем. И смог опередить 2 других профильных комитета с более крупными отделами, хотя такой цели мы перед собой не ставили и палочки с галочками подсчитывать не собирались. Просто пытались малыми силами решать серьезные задачи. И решали. Но смогли бы решить их больше, если бы Председатель ВС был в этом заинтересован, а не относился к укомплектованию, обеспечению оргтехникой, автотранспортом и т.д. нашего комитета по остаточному принципу.

Г.К — В начале февраля этого года Евгений Васильевич, подводя итоги деятельности ВС за 2006 год, позволил себе критически отозваться только о работе Вашего комитета. Дословно, в одном из интервью он выразился, что, «к сожалению, пока остается желать лучшего в отношении эффективности КБОМД». Согласны ли Вы с такой оценкой?

О.Г. – Мне пришлось успокаивать сотрудников комитета, которые были возмущены явной несправедливостью в оценке их работы. Объяснил, что в этом просматривается политическая предвзятость, ибо все депутаты и сотрудники комитета входят в иные политические партии и организации, а не в «Обновление». Особое раздражение, безусловно, вызвала, в первую очередь, моя принадлежность к политической партии «Народная воля Приднестровья», активное сотрудничество с российской политической партией «Народный Союз», лидером которой является Сергей Бабурин и Прогрессивной социалистической партией Украины во главе с Наталией Витренко. Да и не прошел, видимо, мимо внимания обновленцев тот тезис моего доклада на учредительном съезде партии «Народная воля Приднестровья», что нельзя допустить, чтобы «Обновление» совершило в Приднестровье то, что «Перестройка» с Советским Союзом». А на такую опасность обращают внимания уже очень многие думающие приднестровцы.

Что же касается эффективности деятельности комитета, то сделано то, что сделано. Но коль Вы спросили об этом, вынужден привести некоторые цифры. За 2006 год проведено 16 заседаний комитета, на них рассмотрено 229 вопросов. По 18 из них комитет был ответственен, довел до логического завершения 13 законопроектов, подготовил для принятия на заседании ВС одно постановление, а также толкование закона по запросу Президента. Депутатами комитета было внесено 6 законодательных инициатив, рассмотрено 86 письменных и много устных обращений и жалоб граждан.

Впервые в истории работы ВС ПМР в июне 2006 года нами были проведены слушания на тему «Значение миротворческой операции в поддержании мира и безопасности в регионе». В них приняли участие представители министерств обороны, внутренний дел, госбезопасности, члены Объединенной контрольной комиссии и командование миротворческими силами ПМР, а также члены ОКК и командование МС РФ, старший группы военных наблюдателей Украины, а также военные члены миссии ОБСЕ в регионе.

В соответствии с протокольным поручением сессии ВС удалось преодолеть определенное сопротивление и в ноябре 2006 года провести слушания на тему «Выполнение возложенных на МГБ ПМР задач по обеспечению государственной безопасности ПМР».

В октябре 2006 года, также впервые, по инициативе нашего комитета для депутатов ВС, руководителей горрайсоветов и госадминистрации городов и районов на базе министерства обороны были проведены однодневные военные сборы. Они ознакомились с боевой техникой, вооружением, отдельными элементами боевой подготовки и практическими действиями личного состава армии ПМР. Да и сами подержали в руках оружие и поводили бронетехнику.

Показательно, что ни на одном из этих мероприятий Евгений Васильевич не присутствовал. Так что много или мало сделано, пусть судят мои избиратели, а не только депутат Шевчук, рассматривавший деятельность комитета через черные «обновленческие» очки!

Начало 2007 года, по моему мнению, характеризовалось положительной динамикой деятельности депутатов комитета. За неполных три месяца текущего года, т.е. до момента ликвидации комитета мы успели провести 5 заседаний, на которых рассмотрели 13 профильных законопроектов и 103 законопроекта, по которым комитет не являлся ответственным. Разработали и внесли в качестве законодательной инициативы «Закон о государственной границе», практически к завершению довели работу над законопроектом «О гражданской защите».

Г.К. – То, что Вы говорите, опровергает еще одно, озвученное СМИ утверждение Евгения Шевчука о том, что «работа КБОМД оказалась менее активной, чем ожидалось»…

О.Г. – Такие понятия, как «эффективность» и «активность», безусловно, тесно взаимосвязаны, но эта взаимная связь далеко не пропорциональна. Можно активно поднимать, как говорится, бурю в стакане воды, с нулевой эффективностью на выходе, а можно в спокойной обстановке эффективно достигать поставленных целей. По моему мнению, как раз именно моя активность, как председателя комитета, и явилась одной из причин его ликвидации. Судите сами, ведь только благодаря проявленной настойчивости удалось установить связи и ознакомиться в некоторой степени с деятельностью аналогичных профильных комитетов парламентов России и Белоруссии. Известные события на Украине не способствовали установлению подобных контактов в Верховной Раде, но с повестки дня этот вопрос не снят. Кстати, на моем первом обращении направить в командировку в Москву, Евгений Васильевич наложил показательную резолюцию, что этот вопрос будет рассмотрен «после завершения блокадных мероприятий»! Но блокада продолжается до сих пор! И не прояви я настойчивости, о связях с коллегами-парламентариями этих стран можно было бы забыть. Как и о командировках в «горячие точки» — Южную Осетию и Абхазию не только в качестве международного наблюдателя на референдум и выборы, но и для ознакомления с деятельностью Совместных сил по поддержанию мира в зоне грузино-южноосетинского и Коллективных сил по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского вооруженных конфликтов. Евгений Васильевич включать меня в состав направляемых туда делегаций не собирался, вопрос в обоих случаях удавалось решить только во время заседания Президиума. Не привлекал он депутатов нашего комитета и к участию в приеме делегаций как этих, так и других государств, когда они приезжали в ПМР. Насколько мне известно, привлекались, как правило, только «обновленцы» и это более чем показательно…

Г.К. – То есть, Вам, как депутату, чинились препятствия и на этом направлении международной деятельности?

О.Г. – Именно так. Хотя я, также благодаря проявленной инициативе, и был введен в состав Комиссии по внешней политике и международным связям. Это позволило мне, опять-таки неоднократно проявляя настойчивость, принять участие в декабре прошлого года в работе заседания Межпарламентской ассамблеи, а в марте этого года и в заседании Совета МПА в Сухуми. Данное мне там поручение возглавить Специальную комиссию и подготовить, совместно с абхазскими и южноосетинскими коллегами, проект обращения в ООН о недопустимости вывода российских миротворцев из зон конфликтов и неизбежных негативных последствиях их замены на военно-полицейские формирования под эгидой НАТО или ОБСЕ, было выполнено. Доклад о проделанной работе и подготовленном Специальной комиссией проекте Обращения в ООН был сделан мною на заседании МПА 10 апреля с.г. и получил положительную оценку. Однако, как я и предполагал, Евгений Васильевич в комментариях по результатам работы этого заседания МПА не проронил по этому поводу ни слова.

Г.К. Да, выводы напрашиваются тревожные. А не связано ли это с Вашей политической деятельностью?

О.Г. – Связано, и не только с моей! Все депутаты комитета принимают активное участие в политической жизни ПМР и являются членами прогрессивных партий и движений патриотической направленности. Старейшина ВС депутат А. Белитченко – в «Республике», В. Пасютин – в «Прорыве», А. Онуфриенко – в «Добрыне», О. Гудымо – в «Народной воле Приднестровья». В марте 2006 года я, как депутат ВС Приднестровья, проявил инициативу и стал членом Славянского Парламентского Союза, а спустя полгода участвовал в работе заседания этой международной общественной организации, деятельность которой направлена на защиту православия и славянской цивилизации, интеграцию и укрепление единства славянских государств.

Еще в сентябре 2006 года, как руководитель инициативной группы по созданию политической партии «Народная воля Приднестровья», я принимал участие в международном мероприятии – Совещании патриотических партий славянских государств. В марте этого года, уже как председатель Исполкома этой партии, участвовал в качестве гостя в работе объединительного съезда российской политической партии «Народный Союз». Его лидером является хорошо известный приднестровцам видный российский политический деятель Сергей Бабурин, который не на словах, а на деле поддерживает ПМР с момента провозглашения Республики. Активно контактирую с руководством Прогрессивной социалистической партии Украины. По приглашению Наталии Витренко 31 марта с.г. присутствовал на пленуме ЦК этой партии в г. Одесса. Так что процесс налаживания межпарламентских и межпартийных связей с депутатами различных парламентов и политическими партиями патриотической, пророссийской ориентации и интеграционной направленности развиваются положительно.

Г.К. – Интересный у нас получается разговор… Судя по тому, что Вы рассказали, такой комитет надо было всячески поддерживать, а не уничтожать под невнятным предлогом «оптимизации» структуры Верховного Совета… Вы так не считаете?

О.Г. – Да, именно так считают не только я, но и все члены ликвидированного, или, как Вы абсолютно верно выразились, уничтоженного комитета. О каком «слиянии» 2-х комитетов может идти речь, если в предложенном Шевчуком на заседании Президиума ВС проекте постановления в состав «объединенного» комитета были включены только депутаты Комитета по правоохранительным органам, борьбе с коррупцией, защите прав и свобод граждан? Нашим же депутатам было предложено «определиться», в каком из комитетов они продолжат свою дальнейшую деятельность. Более того, о каком «слиянии» можно говорить, если все сотрудники отдела нашего комитета сразу же были уволены? Так что от нашего комитета в новый «слитый» комитет взяли только одно название. Да и от него депутат Григорий Дьяченко предлагал оставить только «безопасность», убрав «оборону и миротворческую деятельность». Так, наверное, было бы честнее. Вопросов, как видите, возникает очень много… Показательно и то, что на сессии Евгений Васильевич предлагал принять Постановление о слиянии комитетов без обсуждения. Но я категорически возразил против этого, считая неприемлемым для себя молча и безропотно вести наш комитет на заклание!

Анализируя произошедшее, можно сделать вывод о том, что ликвидация такого профильного комитета, как Комитет по безопасности, обороне и миротворческой деятельности не может быть объяснена несуществующими провалами в работе. Так почему же депутат Е. Шевчук инициировал такое решение? Может быть, для Республики исчезла военная опасность и угроза новой вооруженной агрессии? Не исчезла. Или снята экономическая блокада? Тоже не снята, экономическая удавка продолжает затягиваться. Или достигнуты большие успехи в урегулировании молдо-приднестровского конфликта и ПМР, наконец, добилась международного признания, как самостоятельное и независимое государство? К сожалению, этого пока не произошло. Или тем, что отпала необходимость в продолжении миротворческой операции на берегах седого Днестра? Тоже не отпала, миротворцы сейчас нужны даже в большей степени, чем до прихода к власти в Молдове Президента Владимира Воронина.

Вот тут и возникает более чем закономерный вопрос, который я задал депутатам ВС во время выступления на сессии 4 апреля 2007 года. Почему в таких сложных условиях, в которых оказалась Республика, ликвидируется профильный комитет, который в структуре законодательной власти предназначен не допустить нанесения ущерба интересам государственной безопасности, обороноспособности Республики и обеспечить мирную жизнь населению Приднестровья? Не по той ли причине, спросил я депутатов, что комитет будет мешать запланированной Евгением Васильевичем фрагментации министерства госбезопасности под благовидным предлогом создания самостоятельной внешней разведки? Или понижения статуса министерства путем его реорганизации в службу государственной безопасности под предлогом гармонизации законодательств ПРМ и РФ? Кстати, это прямое вмешательство в компетенцию Президента, это его право создавать и определять статус органов исполнительной власти. Такие законодательные инициативы им уже внесены и рассматриваются комитетами. Наш комитет вынес по ним отрицательные заключения. А так как на подходе новые аналогичные инициативы, то мнение депутатов нашего, профильного именно по этим направлениям комитета, являлось серьезным препятствием для реализации заложенного под эти новации замысла. Хочу особо обратить внимание, что законотворческий зуд именно по этому направлению до боли напоминает то, что происходило в период разрушения СССР и то, что было сделано тогда с Комитетом государственной безопасности. С особой тревогой я воспринял и то, что эти новации возникли в условиях наметившейся конфронтации законодательной власти с исполнительной. Поэтому в своем выступлении особо подчеркнул, что в современных тяжелейших условиях, в которых мы оказались в результате экономической и других видов блокад, такая конфронтация не только недопустима, не только чрезвычайно опасна, а губительна для Республики.

Г.К. – Но я что-то ничего не нашел в СМИ о Вашем выступлении на этой сессии…

О.Г. – И не мудрено. Телевидение ПМР уже давно не допускается в здание Верховного Совета, а на частном телеканале ТСВ за прошедшие полтора года я ни разу не увидел репортажа о заседаниях или проведенных нашим комитетом слушаниях. Более того, пресс-служба Верховного Совета также не осветила этот вопрос должным образом, ограничившись только официальной констатацией факта принятия постановления о «слиянии» Комитета по правоохранительным органам, борьбе с коррупцией, защите прав и свобод граждан с Комитетом по безопасности, обороне и миротворческой деятельности. Как не осветила и того, что депутаты нашего комитета внесли в повестку дня и обсудили на последнем заседании 2-го апреля с.г. вопрос о планируемом «слиянии» и выразили категорическое несогласие с этими планами. Более того, пресс-службой полным молчанием было обойдено и то, что депутаты комитета подготовили письменное Обращение о недопустимости ликвидации комитета к Председателю ВС. Оно было врученное ему во время заседания Президиума 3 апреля с.г., где пресс-служба ВС и ТСВ присутствовали. Эти СМИ также не проинформировали общественность о распространении аналогичного Обращения к депутатам ВС перед обсуждением этого вопроса на сессии 4 апреля с.г. Выводы об их приверженности принципам демократии и свободы прессы, Вы можете сделать сами. Показательно в этом плане и то, что об отрицательном мнении комитета по внесенному депутатом Шевчуком законопроекту «О внешней разведке» также не было сказано ни слова.

Г.К. – Интересно, а как отреагировало на ликвидацию профильного комитета руководство министерств обороны и государственной безопасности?

О.А. — На последнее заседание комитета мы пригласили министра обороны генерал-полковника Хажеева С.Г. и министра госбезопасности генерал-лейтенанта Антюфеева В.Ю. Министр обороны на этом заседании присутствовал и мнение депутатов о недопустимости ликвидации комитета полностью поддержал. Как мне известно, аналогичного мнения и командование миротворческих сил ПМР. Министр же госбезопасности по каким-то причинам присутствовать не смог. Я до сих пор не могу для себя уяснить, было ли это проявлением со стороны министра полного равнодушия к судьбе профильного для МГБ комитета, или же свидетельством его предварительного согласия с планами Е. Шевчука. Не хочется верить ни в первое, ни тем более во второе. А третье пока не просматривается.

Г.К. – А как на это отреагировал Президент, он ведь, по Конституции, является Главнокомандующим Вооруженными Силами и должен иметь свое мнение по такому далеко не рядовому случаю?

О.Г. – Реакция Игоря Николаевича мне не известна.

Г.К. – О мнении депутатов других комитетов я не спрашиваю, их мнение видно из принятого решения.

О.Г. – Это так. Но вот что интересно. После заседания Верховного Совета ко мне подошел один из тех, кто голосовал за «слияние» комитетов и сказал: «Ну что ты сопротивляешься, смирись, ведь надо договариваться… Ты же как один в поле воин». Меня это возмутило и пришлось ответить: «Как же так получилось в нашем родном приднестровском парламенте, что Гудымо вдруг оказался одним в поле воином? А кто же тогда все остальные? И с кем договариваться? О чем? Вопросы безопасности и защиты Республики не могут быть предметом торга!

Г.К. – Так каких же целей добился Председатель Верховного Совета, ликвидировав Ваш комитет?

О.Г. – На этот вопрос я уже давал ответы в ходе нашей беседы… Но можно еще добавить следующее. В результате ликвидации комитета его председатель автоматически выведен из состава Президиума Верховного Совета. Таким образом, я лишен возможности участия в предварительном обсуждении важных вопросов и влияния на принимаемые по ним решения или их проекты. И еще. В Президиуме теперь представлены практически только члены фракции «Обновления». Исключение составляет разве что Г. Антюфеева, комитет которой, видимо, ожидает очередная «оптимизация». Одной он уже не так давно подвергался. Так что с многопартийностью в Президиуме, очевидно, скоро будет покончено. Это не просто противоречие, а вызов мировой практике парламентаризма и демократическим принципам. Но это тема более широкая, чем ликвидация нашего комитета.

Г.К. – Я знаю, что для Вас очень важно мнение тех, кто в Вас поверил и проголосовал на выборах. Поэтому разрешите задать последний вопрос. В связи с уничтожением комитета, Вам, видимо, будет труднее выполнять предвыборную программу в интересах избирателей?

О.Г. – Да, трудностей будет больше. Понятно, что в «слитый» комитет я не войду принципиально. Даже, несмотря на уговоры министра госбезопасности. И Вы понимаете, что причин для этого у меня более чем достаточно. И уж ему то об этом известно не хуже меня. Поэтому, в связи с ликвидацией комитета, я был вынуждении принять решение о переходе в Комитет по экономической политике, бюджету и финансам. Так будет возможность влиять на принятие решений по финансированию деятельности силовых структур, отстаивать интересы малообеспеченных слоев населения, в первую очередь пенсионеров, ветеранов, инвалидов, членов семей погибших защитников Приднестровья. Кроме того, буду активнее участвовать в работе Комиссии по внешней политике и международным связям, особенно на миротворческом направлении. Ведь главное, что я обещал избирателям – не дать повториться Бендерской трагедии, не допустить новой войны на Днестре, бороться за признание Республики, за единение с Россией и другими славянскими государствами. И буду продолжать это делать, не смотря ни на какие «слияния», «оптимизации» и иные происки недоброжелателей.

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Интервью, Политика

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s