Падение

Пусть отчаянье сердце не лижет.
Для врагов наша слабость — потеха.
Чем больнее упал ты, тем ближе
Находился к вершине успеха.
Э. Севрус.

Говорят, что нет худа без добра. Или еще так: не было бы счастья, да несчастье помогло. До чего же величайшая это штука — народная мудрость. По себе знаю, как говорится, на себе эту штуку испытал. Главное в любой жизненной ситуации не терять чувство самообладания и, разумеется, чувство юмора. И самое основное никогда не падать… нет, пардон, об этом отдельный разговор, и суть пониже…
А дело было так. Не знаю, отчего и почему — может быть от чрезмерно спокойной жизни, а, быть может, от переедания — меня в последнее время стала душить жаба. Нет, нет, не та жаба, о которой вы подумали, — не зависть. А что ни на есть грудная жаба или по научной медицине — стенокардия. Так я думал, по крайней мере. Но на всякий случай, все-таки, решил обратиться к врачу. Кардиолог меня внимательно выслушал, сделал кардиограмму, покачал головой, поцокал языком и вынес свой вердикт — «стенокардийка». Он так ласково назвал этот диагноз, чтобы я, так сказать, не сильно отчаивался. Более того, чтобы успокоить меня, врач сообщил мне, что сейчас это самое распространенное заболевание, особенно среди бывших руководителей госпредприятий. И на всякий случай порекомендовал мне проконсультироваться еще и у невропатолога, что я и сделал. «Батеньки! Кого я вижу? — с восторгом встретил меня в своем кабинете знакомый невропатолог, целитель душ человеческих. — Ну-с, присаживайтесь и для начала расскажите, как там ваша жизнь в Америке? Как погода в Сан-Франциско? Дети хорошо выучили английский язык? У вас там особняк или как?» Он меня так закидал своими вопросами, что я чуток подрастерялся и подумал: у кого-то из нас двоих напрочь «крыша съехала», а я, вроде как на приеме в «дурке» у психиатра нахожусь. «Доктор, — робко произнес я и, на всякий случай, напомнил ему свою фамилию. — Какая Америка? Живу я что ни на есть с вами почти по-соседству, мои дети — тоже». «Как же, как же, понимаю, — говорит невропатолог и, думая, что я заговариваюсь, продолжил. — А вот мне недавно один авторитетный руководитель — прораб приватизации — лично сообщил, что вы, прихватив с собой два миллиона долларов за продажу оборудования, уехали с семьей в Америку, и даже на каком-то сайте такая информация проскочила…» Короче говоря, после медицинского, почти бесплатного, обследования мне выписали кучу дорогостоящих лекарств, и я отправился в свой «Сан-Франциско», что находится за совхозом им. Фрунзе.
Однажды, когда сердце разболелось у меня невтерпеж, сел я в маршрутку и поехал в городскую аптеку, что находится рядом со швейной фабрикой «Одема». Там лекарства отпускаются для пенсионеров со скидкой. Подхожу я, значит, к аптеке, и мои ноги, поскользнувшись, взмывают вверх, а я со всего маху падаю на дорогу, больно ударившись спиной и головой о бордюр. Лежу, отдыхаю. Мимо проходит очень сердобольная дама и, укоризненно покачав головой, говорит: «Ну что, милок, нажрался и улегся посреди дороги? Иди домой, небось, жена тебя, алкоголика, обыскалася…» «Ну чё, братан, поплохело так, что ты решил дрыхнуть впрямь здеся, в натуре?» — спросил меня верзила, вылезая из джипа и протягивая мне руку. Поднялся я, гляжу по сторонам и думаю: «Господи, а куда я, собственно говоря, шел?». Гляжу аптека. Да нет, вроде бы со здоровьем у меня все, слава Богу, в порядке, ничего не беспокоит. Рядом вывеска магазина «Интим». Сюда? Да нет, как мужчина я «невроку», как говаривал любимый юморист Аркадий Райкин, «ежели меня прижать к теплому месту…» Ну, а меня, хвастать не буду, и ни к чему пока еще (тьфу, тьфу — не сглазить!) прижимать не надо. «Может, резиновую бабу себе купить хотел?» — подумал я. — Она все же, как никак, не капризная, подарков ей покупать не надо, по заначкам лазать не будет». Пересчитал, на всякий случай, деньги в кармане. Нет, вряд ли моей пенсии (а я в аккурат ее только что получил) даже на детского пупсика не хватит.
А рядышком еще два заведения — офис «Справедливой России» и «Патриотической партии Приднестровья». Может, сюда? «Вряд ли… — продумал я. — Чего это мне искать в «Справедливой России», когда у нас в Приднестровье этой справедливости выше головы. Все по справедливости. Вот я отработал 50 лет, и мне — по всей справедливости — за каждый год работы по одному доллару пенсию начислили. Мой, сосед, пострадавший от советской власти, почти полвека все по тюрьмам да ссылкам за грабежи и убийство маялся. И ему, по справедливости, те же 50 баксов! Заслуги у нас ведь с ним перед Отечеством одинаковые. Быть может, он даже больше моего своей жизнью рисковал! Не раз смотрел смерти в глаза… пусть не своей, но все же…
Наверное, в «Патриотическую партию Приднестровья» я путь держал? Нет. Какой из меня патриот Приднестровья, коли в карманах одни сквозняки гуляют? Что я, лично, могу положить на алтарь Отечества? А ничего…
Сел я в свою маршругку и поехал обратно домой. Но утром я решил, все-таки, сходить к «ясновидящей Ангелине». Это моя приятельница, ранее занимавшая очень высокий пост в Правительстве, но из-за того, что совала свой нос, куда не следовало и была чересчур принципиальной, ее оттуда попросили. «Послушай, Анна Петровна, что-то непонятное со мной происходит: мучался грудной жабой, упал — все как рукой сняло. Многие утверждают, что у меня есть два миллиона долларов, но, убей меня, я о них ничего не помню. Растолкуй мне сей феномен. Ты женщина опытная, умная. В чем тут секрет?»
«А никакого тут секрета нет, — улыбнувшись, сказала она. — После того, как тебя отпи…»
«Умоляю! Только не матерись, Анна Петровна, ты такая интересная, красивая, — прервал я ее, — мат тебе не к лицу. Тем более что такое дело было не только со мной. Вон, бывшего директора Общества слепых еще хуже отмутузили за то, что не отдавал прихватизаторам оборудование. Он, бедолага, больше месяца в больнице провалялся…»
«Не перебивай, — продолжила «ясновидящая», — после того, как тебя отпиарили в СМИ, ты почувствовал себя хуже. А эта технология пиара при приватизации обязательная, чтобы убедить общественное мнение что, мол, директора советской эпохи — все воры, и довели свои предприятия до ручки. А вот, мол, нашелся солидный инвестор, который хочет и может абсолютно все… А на самом деле прихватизаторы госпредприятия берут почти задарма и, разумеется, с кем надо, после того как все распродает с этого объекта, делится и в том числе с тем, кто такой пиар организовал. Так что не раскатывай губу на два миллиона долларов — их у тебя нет и быть не может. Успокойся».
«А как ты объяснишь такое явление с грудной жабой, которой после моего падения не стало? — немножко расстроившись, что плакали мои два миллиона, спросил я «Ангелину».
«А у тебя ее не было, как и этих денег, — уверенно ответила она. — Это соли или, по медицине, остеохондроз. И когда ты упал, видимо, они, в результате падения, в этом месте у тебя рассосались. Вот и все!»
«Нет, не все, — возразил я. — У меня был раньше несколько повышен сахар, а об отложении солей я и не подозревал…»
«Все правильно, — говорит Анна Петровна, — когда ты был у власти, то от сладких и хвалебных од твоих подчиненных и мнимых друзей у тебя, естественно, повышался сахар. Но после того как ты лишился власти, теперь каждый норовит тебе хоть чем-то насолить… Вот и накопились у тебя соли!».
Так что теперь, как только защемит в груди, бегу к Анне Петровне и прошу: «А ну-ка, давай, Аннушка, бери скалку и отпиарь-ка меня по спине…»
Становится легче, да и деньги бешенные на лекарства тратить не надо.
Вот так, дорогие мои, иногда падение приносит пользу здоровью человека.
Приднестровский Правдоруб.

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Власть

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s